Новомученики и Исповедники Химкинской земли

Преподобномученик архимандрит Гавриил (Яцик)

Преподобномученик Гавриил родился 20 ноября 1880 года в городе Борзна Черниговской губернии в семье торговца Петра Яцика, содержавшего небольшую кожевенную мастерскую. В 1901 году юноша окончил в Киеве учительскую семинарию и в 1906 году поступил послушником в Свято-Троицкую Сергиеву Лавру. Исполнял послушание в лаврской типографии, где был помощником заведующего. В мае 1917 года был мобилизован и направлен рядовым в 56-й полк в Кремлевские казармы. В 1918 году в Троице-Сергиевой Лавре принял монашеский постриг с именем Гавриил. В 1919 году монах Гавриил был арестован Саратовской ЧК по подозрению в том, что он является профессиональным военным и белогвардейцем. После того, как в ЧК убедились, что это не так, он был освобожден. В 1920 году монах Гавриил поселился в Донском монастыре и в том же году был рукоположен во иеродиакона. В стенах этой древней московской обители в 1920‑х годах часто служил исповедник веры Христовой Святейший Патриарх Тихон, здесь его многие месяцы содержали под строгим домашним арестом. В 1924 году иеродиакон Гавриил был рукоположен во иеромонаха, а в 1929 году – возведен в сан архимандрита. Вскоре Донской монастырь был закрыт и отец Гавриил был назначен настоятелем Петропавловской церкви села Петровское-Лобаново Красногорского района Московской области. В разгар гонений на Русскую Православную Церковь отец Гавриил 7 сентября 1937 года был арестован и заключен под стражу в Таганскую тюрьму. При обыске во время ареста в доме среди церковной литературы были найдены две книги: «Первые дни христианства» Ф.В. Фаррара и «Великое в малом» Сергея Нилуса. На первом допросе, состоявшемся 8 сентября, следователь спросил: – Для какой цели вы использовали эти книги? – Обе эти книги я взял еще до революции в 1912 году в Троице-Сергиевой Лавре, где они печатались, а я работал в этой типографии помощником заведующего. Книга «Первые дни христианства» сочинения Ф.В. Фаррара является и до сих пор моей настольной книгой, отдельные положения из которой я использую для проповедей в церкви. Вторую книгу «Великое в малом» я храню у себя для коллекции, она издавалась при участии известного архиепископа Вологодского Никона (Рождественского). Используя в беседах с гражданами некоторые положения из указанной книги, я по вопросу о гонении на веру православную ничего не говорил, кроме только того, что я заявлял: гонение на веру Христову было, есть и будет; не удивляйтесь этому… 11 сентября следователем был допрошен в качестве свидетеля священник Виктор Румянцев, служивший в соседнем храме в селе Аксинино, который на поставленные вопросы отвечал, что отец Гавриил «внешне создает видимость подражания в образе своей личной жизни житиям святых, которые он часто читает, как бывший монах… Сам он был враждебно настроен к советской власти… цитируя из Откровения Иоанна Богослова, Яцик указывал на правильность ряда его положений, так как знамение этого он видит в распространении безверия, что, по его мнению, “подтверждает о близком пришествии царства антихриста. Сейчас советская власть, закрыв монастыри и церкви, сеет безверие”. В этом Яцик обвинял власть советскую».
15 сентября следователь снова допросил отца Гавриила.
– Вы выдавали себя среди населения поселка Химки за «святого, целителя недугов». Дайте по существу этого показания.
– За святого себя не выдавал, а отвечал на просьбы чтением молитв по желанию, другого по этому вопросу ничего не могу сказать… Никогда никакой агитации против советской власти не проводил и себя виновным в этом не могу признать. 16 сентября следователь допросил служившего вместе с отцом Гавриилом в Петропавловском храме священника Николая Докучаева. На предложение следователя рассказать «о контрреволюционных разговорах Яцика среди окружающих» лжесвидетель дал такой ответ: «Священник Яцик Гавриил Петрович ярый противник советской власти…» 20 сентября следователь в последний раз допросил отца Гавриила.
– Чем вы занимались до ареста?
– Я служил священником в Петровском-Лобанове. – Вы обвиняетесь в антисоветской агитации. Признаете себя виновным в этом?
– Нет, не признаю.
22 сентября 1937 года тройка НКВД приговорила отца Гавриила к расстрелу.
Архимандрит Гавриил (Яцик) был расстрелян 23 сентября 1937 года на полигоне Бутово под Москвой и погребен в безвестной общей могиле.
Составитель священник Максим Максимов «Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века Московской епархии. Дополнительный том 2» Тверь, 2005 год, стр. 185-188.

Преподобномученик Нил (Тютюкин)

Преподобномученик Нил (в миру Николай Федорович Тютюкин) родился 4 мая 1871 года в селе Ольявидово Дмитровского уезда Московской губернии. Родители его, Федор и Анна, были крестьянами. Николай окончил сельскую школу и поступил на фабрику Позднякова в городе Дмитрове — сначала учеником, а затем ткачом. Позднее работал в Орехово-Зуеве на ткацкой фабрике Зимина. В 1901 году он уехал в Москву и стал прислуживать в одной из церквей и в конце концов избрал монашеский путь.
В 1904 году Николай поступил в Иосифо-Волоколамский монастырь и через два года был принят в него послушником. В 1907 году он был пострижен в мантию с именем Нил. В 1909 году монах Нил был назначен на должность эконома. В 1910 году монах Нил был рукоположен в сан иеродиакона, в 1913-м — назначен исправляющим должность благочинного. В том же году он был рукоположен в сан иеромонаха и утвержден в должности благочинного.
В 1920 году Иосифо-Волоколамский монастырь был закрыт. Первые годы после закрытия обители отец Нил служил в храмах Волоколамского района, с 1925 года — в Богородице-Рождественском храме в селе Тимошево.
В 1931 году он был переведен в церковь Нерукотворного Спаса в селе Киево Дмитровского района. В его приход входили деревни Горки, Нестериха, Букино, Сумароково, Абакумово, Еремино, а также поселок при железнодорожной станции Лобня.
21 февраля 1938 года председатель сельсовета составил для НКВД характеристику на священника, в которой писал: «Священник Нил Федорович Тютюкин все время вел антисоветскую работу среди населения. За последнее время рассказывал, что колхозы — это старая кабала, как у помещиков. Когда сельсовет и партячейка стали проводить собрание на тему антирелигиозной пропаганды, то тут Тютюкин послал весь церковный совет отбирать подписи от населения, чтобы не закрывать церковь. Сельсовет со своей стороны считает, что в колхозе изо дня в день слабеет дисциплина, благодаря руководству Тютюкина, а посему сельсовет считает, что его, как опасного элемента, необходимо изолировать с территории Киевоского сельсовета».
В этот же день НКВД открыл «дело» против священника. 28 февраля 1938 года иеромонах Нил был арестован по обвинению в контрреволюционной деятельности.
— На почве чего вы среди колхозников распространяли свое влияние с предложением массового выхода из колхозов, говорили, что все наработанное колхозниками у них отберут? — спросил следователь.
— Среди колхозников, а также и среди верующих я никогда о выходе из колхозов, а также о том, чтобы колхозники не работали в колхозах, не говорил, — ответил священник.
Следователи устроили с одним из лжесвидетелей очную ставку, но отец Нил отвел все возводимые на него обвинения. Не признал он себя виновным и на всех последующих допросах.
11 марта 1938 года Тройка НКВД приговорила его к расстрелу. Иеромонах Нил (Тютюкин) был расстрелян 20 марта 1938 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

[1] ЦИАМ. Ф. 1371, оп. 1, д. 77, л. 13–14.
ГАРФ. Ф. 10035, д. 23095.

Священномученик Викентий (Смирнов)

Священномученик Викентий родился в 1881 году в селе Засеменье Клинского уезда Московской губернии в семье диакона Михаила Смирнова. Образование получил в Духовной семинарии и был рукоположен в сан священника. Детей у них с супругой Евдокией Ивановной не было. За долгую и безупречную службу отец Викентий был возведен в сан протоиерея и в 1930 году назначен настоятелем храма в поселке Химки, неподалеку от Москвы.
26 октября 1937 года, в период самых жестоких гонений на Православную Церковь, протоиерей Викентий был арестован и заключен в камеру при Красногорском районном отделении милиции.
Лжесвидетели показали о протоиерее Викентии, будто он говорил, что советская власть всех порядочных людей обездолила. Ведь духовенство — это цвет нации, а сейчас у власти сидят не разберешь кто и ворочают как им вздумается. Как бы большевики ни старались уничтожить веру в Бога, все-таки это им не удастся, у меня в церкви всегда народу битком, наше дело не совсем еще потеряно, и мы должны сделать так, чтобы православная вера не пошатнулась. Правда, жить стало трудно, ну что ж, Бог терпел, и мы будем терпеть в ожидании будущего.
Допрашивая священника на следующий день после ареста, следователь сказал:
— Следствием установлено, что вы, будучи контрреволюционно настроены, среди окружающих проводили контрреволюционную агитацию. В частности, вы говорили, что советская власть измучила крестьян своими колхозами, превозносили духовенство и охаивали советскую власть и коммунистов.
— Никогда никаких разговоров против советской власти и колхозов я не вел, все это я отрицаю, это наговорено на меня по злобе.
И далее на все вопросы отец Викентий отвечал:
— Ничего подобного я никогда и нигде не говорил, даже газет, и тех я не читаю.
На этом допросы были закончены. 14 ноября 1937 года Тройка НКВД приговорила священника к расстрелу. Протоиерей Викентий Смирнов был расстрелян 16 ноября 1937 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.
Супруге священника Евдокии Ивановне в то время сказали, что ее муж приговорен к многолетнему заключению. 19 ноября она написала начальнику НКВД Берии заявление, в котором просила пересмотреть «дело» мужа: «Я считаю, что дело его Тройка не разбирала, а постановляла, а потому я не знаю причину ареста и столь строгого наказания, и сам арестованный вряд ли знает причину столь тяжкого наказания и поспешной его высылки. Еще раз прошу вас пересмотреть его дело…» Ответа на это письмо она не получила, да и не могла получить.

[1] ГАРФ. Ф. 10035, д. 20627.

Преподобномученица Екатерина (Константинова)

Послушница Преподобномученица Екатерина родилась в 1887 году в деревне Саврасово Солнечногорской волости Клинского уезда Московской губернии в семье зажиточного крестьянина Григория Константинова, владельца столярной мастерской и чайной, при которой была мелочная лавка. В 1905 году Екатерина поступила послушницей в Скорбященский монастырь в Москве, находившийся на Долгоруковской улице недалеко от Бутырской заставы. Здесь она подвизалась до его закрытия в 1918 году, после чего вернулась на родину в деревню Саврасово. В 1919 году скончались ее сестра с мужем, а их трое маленьких детей остались сиротами; Екатерина взяла их к себе и воспитала. Все это время она хотя и жила вне стен обители, но продолжала исполнять все монашеские правила и старалась как можно чаще бывать в храме. Зарабатывала она шитьем одеял и починкой мешков для колхоза.
Во время массовых гонений на Русскую Православную Церковь в арестах принимали участие не только сотрудники госбезопасности, но и сотрудники милиции. Все сотрудники Солнечногорского районного отделения милиции тогда во главе с начальником занялись арестами необходимого числа «врагов народа», не останавливаясь ни перед чем.
23 февраля 1938 года начальник отделения милиции сочинил справку, будто бы составленную на основании показаний свидетелей, что Екатерина Константинова говорила: «Вот опять бегают, какие-то нужны выборы, на что они нужны, есть у власти – пусть руководят до времени или боятся войны. Пересажали, теперь новых выбирать, так нечего выбирать, они уже выбраны, и так жмут хорошо; вот вам плохо жилось при царской-то власти, вон ваши коммунистов-то как расстреливают, но и этим придет конец»[1].
Константинова в своем доме вела разговор, «что коммунисты молодежи не дают никакого образования, что молодежь погибнет вся, как черви на капусте; отреклись от православной веры, когда же придет конец коммунистам…»[2] Почти сразу после написания этой справки сотрудники милиции арестовали послушницу и поместили в камеру предварительного заключения Солнечногорского отделения милиции. Заручившись им же составленными «показаниями свидетелей», следователь допросил Екатерину.
– Следствие располагает данными, что вы систематически вели контрреволюционную агитацию против коммунистической партии и советской власти, – заявил он.
– Виновной себя в контрреволюционной агитации не признаю, а между собой мы с монахинями своими мнениями делились, что хорошо было при царской власти и плохо при советской. Что именно мы говорили, я сейчас припомнить не могу, – ответила послушница.
На этом допросы были закончены, и 11 марта 1938 года тройка НКВД приговорила послушницу к расстрелу. Послушница Екатерина Константинова была расстреляна 20 марта 1938 года и погребена в общей безвестной могиле на полигоне Бутово под Москвой.
В феврале 1940 года возникло расследование по поводу двух осужденных к десяти годам заключения людей. Стали вызываться свидетели, которые показали, что написанное в протоколах ими не говорилось, а если что и говорилось, то в протоколах записано искаженно. Были подняты другие дела, и из них выяснилось, что солнечногорские милиционеры почти во всех делах сфальсифицировали показания свидетелей, после чего им не нужно было уже добиваться, чтобы сами обвиняемые признали свою «вину». Выдуманы были показания свидетелей и по делу послушницы Екатерины; когда это выяснилось, свидетели были передопрошены; один из них показал, что послушница Екатерина «в период советской власти… занималась стежкой одеял… чинила мешки для колхоза. Она была верующая и каждый праздник ходила… в церковь. Никакой контрреволюционной деятельности, никаких антисоветских разговоров я никогда от Константиновой не слышал»[3]. Другая свидетельница показала, что Екатерина Константинова «была верующая, часто ходила в церковь, но никогда я от нее не слышала никаких разговоров против колхозов или недовольства какими-либо мероприятиями советской власти… хотя приходилось в колхозе работать вместе с ней»[4].
Расследование полностью подтвердило факты, что в результате деятельности сотрудников милиции Солнечногорского района одни арестованные были неправо расстреляны, а другие получили по десять лет заключения. Начальнику отделения милиции был объявлен выговор, два сотрудника были арестованы на двадцать суток и уволены, еще один сотрудник был уволен, а четвертому объявлен выговор.
Через два месяца управление НКВД отменило это решение и признало приговор послушницы Екатерины Константиновой к расстрелу правильным.
«Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века.

Составленные игуменом Дамаскиным (Орловским). Март».

Тверь. 2006. С. 69-72

Преподобномученица Елена (Коробкова)

Преподобномученица Елена родилась в 1879 года в деревне Малеево Волоколамского уезда Московской губернии в семье крестьянина Петра Коробкова, впоследствии служившего приказчиком в английском магазине в Санкт-Петербурге, и в крещении была наречена Елизаветой. Отец умер, когда Елизавете было четырнадцать лет, и она жила в деревне с матерью. К этому времени Елизавета окончила сельскую школу и, когда ей исполнилось двадцать четыре года, поступила в один из монастырей Московской губернии, где находилась до его закрытия во время наступивших при советской власти гонений на Русскую Православную Церковь; здесь она приняла монашеский постриг с именем Елена. После закрытия монастыря она поселилась при Троицкой церкви в городе Сходня Солнечногорского района Московской области, где пела на клиросе и занималась рукоделием, зарабатывая на жизнь шитьем одеял.
В 1937 году стали арестовываться не только священнослужители, но и активные прихожане. Вместе с такой группой прихожан была арестована и монахиня Елена. В справке на арест ей ставилось в вину, что она «распространяет среди верующих церковную литературу, так называемые духовные Троицкие листки… церковно контрреволюционно настроена и до сих пор своей контрреволюционной церковной деятельности не бросает».
Монахиня Елена была арестована 29 октября 1937 года и заключена в камеру при районном отделении НКВД в Солнечногорске. На допросе следователь спросил ее:
– Вы, будучи знакомы с церковниками… и монахинями, друг у друга собирались, обсуждали против советской власти вопросы, вели контрреволюционную деятельность?
– Бывать я бывала у верующих и церковников, – ответила монахиня, – но вопросов против советской власти мы не обсуждали, и контрреволюционной деятельности я не вела.
На этом допросы были закончены, и монахиня Елена была переведена в Таганскую тюрьму в Москве; 15 ноября 1937 году тройка при УНКВД по Московской области приговорила ее к десяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере. Монахиня Елена (Коробкова) скончалась в заключении 7 июня 1938 года и была погребена в безвестной могиле.
Память преподобномученицы Елены совершается 25 мая (7 июня) и в день празднования Собора новомучеников и исповедников Российских.

Преподобномученица послушница Наталии (Бакланова Наталья Васильевна, 31.03.1938)

Преподобномученица Наталия родилась в 1890 году в селе Шестово Подольского уезда Московской губернии в семье крестьянина Василия Бакланова. Когда девочке исполнилось восемь лет, родители отдали ее в школу, по окончании которой она сначала помогала им по хозяйству, а в 1903 году поступила послушницей в Новодевичий монастырь в Москве. Здесь она подвизалась до 1918 года, когда начались гонения на Русскую Православную Церковь и монастырь был через некоторое время закрыт. Оставшись жить на территории монастыря, где кельи были превращены в коммунальные квартиры, она работала сначала уборщицей, а когда пришлось покинуть стены разоренной обители, вместе с монастырскими послушницами, сестрами Евдокией и Анастасией Прошкиными, поселилась в поселке при станции Сходня под Москвой и работала у разных людей по хозяйству. В 1931 году она устроилась уборщицей в институт Курортологии в Москве.
Инокиня Наталья была арестована 27 ноября 1937 года. Сотрудники института показали, что Наталья Васильевна всегда отказывалась от общественных поручений; если она и участвовала в работе, то исполняла только техническую работу, а общественной работы чуждалась, проявляя к ней враждебность, отказывалась ходить на собрания, говоря, что у них все собрания и собрания, а ей некогда ходить на собрания.
В качестве свидетеля был допрошен священник, служивший в храме в поселке, где жила инокиня; он показал: «Мне о контрреволюционной деятельности бывших монашек… известно следующее: все три монашки… проживают вместе в одной квартире… между собой тесно связаны… Бакланова… говорила: “Ныне все против нас направлено, не дают нам свободно веровать в Бога…” Бакланова… сказала, что в доме отдыха такая скука – все пропаганда и пропаганда, безбожие, книжек религиозных нет… Такие разговоры и подобное недовольство существующим положением… как разговор и недовольство контрреволюционного характера, слышал от каждой… монашки».
– Вы, находясь в тесной связи с попом Малиновским… и Анастасией и Евдокией Прошкиными, устраивали у себя сборища, где обсуждали контрреволюционные вопросы? Вели совместную контрреволюционную деятельность? – спросил инокиню Наталью следователь.
– Никогда мы контрреволюционных вопросов не обсуждали и никакой не вели контрреволюционной деятельности, – ответила инокиня.
– Вы следствию даете неверные показания, следствие еще раз предлагает вам дать правдивые показания о том, что периодически вас посещает поп Малиновский, с которым вы обсуждали контрреволюционные вопросы, вели совместную контрреволюционную деятельность.
– У меня на дому Малиновский бывал, с ним беседовали, но во время наших бесед мы контрреволюционных вопросов не обсуждали и не вели с ним никакой контрреволюционной деятельности.
7 декабря 1937 года тройка НКВД приговорила инокиню к восьми годам заключения в исправительно-трудовом лагере, и она была отправлена в Сиблаг. 8 января 1938 года она прибыла с этапом в Мариинск. Однако тяжелые условия лагеря оказались для нее непосильными, она заболела и была помещена в лагерную больницу в Мариинске. Инокиня Наталия Бакланова скончалась в лагерной больнице 31 марта 1938 года и была погребена в безвестной могиле.
По материалам сайта Регионального Общественного Фонда ПАМЯТЬ МУЧЕНИКОВ И ИСПОВЕДНИКОВ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.
Страница новомученицы в Базе данных ПСТГУ: послушница Наталия Бакланова